Социально-гуманистичесое движение «Берег»
Перейти на главную Карта сайта Обратная связь
Добро пожаловать!
18 Сентября 2019 г. 07:53

Уважаемый пользователь, рады приветствовать Вас на нашем сайте, наполняемом:

- Фондом реформирования социальной сферы «Территория»,
- Общественной организацией защиты потребителей медицинских услуг «Здравоохранение»,
- Уральским региональным отделением Международного ИнститутаГуманитарно-политических исследований (http://www.igpi.ru/), и
- Ассоциацией региональных медицинских страховщиков (АРМС) "Территория".

Извините, если Вы не можете найти заинтересовавших Вас материалов, либо даты, обозначенные на них, не отвечают действительности, но у нас не получается поддерживать сайт в идеальном состоянии.

Наши партнеры
«Издание «БЕРЕГ»
Наши публикации:

Речь пойдет об уникальном социальном эксперименте, проводимом согласно правилам экономики, ориентированной на удовлетворение интересов потребителя. Способно ли, с одной стороны, современное российское общество пользоваться доступными каждому гражданину, вне зависимости от его социального положения, инструментами влияния на качество государственных социальных услуг, а, с другой, заинтересован ли властный административный аппарат в такой функции? Эксперимент проводится ООО Медицинского страхования «Мегус-АМТ» в рамках обязательного медицинского страхования.

Гос. дума приняла во втором чтении  закон о обязательном медицинском страховании. За него проголосовали 370 депутатов.

"Долой глобализацию!" ( Поддерживая крупные банки, власть душит малый бизнес.) 41 (661) от 10 ноября 2008. адрес www.dkvartal.ru/ magazines/ dk-ekb/ 2008/ n41/tribuna dolojj globalizaciju.

Когда соединяют слова «медицина» и «коррупция», подразумевают обычно прегрешения в бюджетной сфере вроде нечестных конкурсов на поставку лекарств или оборудования. Но такое понимание сводит глобальную проблему к «отдельным недостаткам»...

есть и более полный вариант этого текста: «Медицина и коррупция (причем мы и Комитет 101?)»

статья Вячеслава Игрунова, директора МИГПИ.», Читать подробнее...
 

Движение «БЕРЕГ»
Социально-гуманистичесое движение «Берег»
 
О проекте закона "Об основах охраны здоровья граждан в РФ"
   10.05.2011 г.

 Мнение УрО МИГПИ/АРМС «Территория» по поводу Проекта Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"

Опубликован 25 апреля 2011 г. на сайте "Российской Газеты" http://www.rg.ru/2011/04/25/proekt-site-dok.html


     К сожалению, занятость наших основных сотрудников, работающих еще и в «Мегус-АМТ», не позволила нам на этот раз подробно оценить данный законопроект. А жаль. Ведь Закон «Об основах охраны здоровья» является базовым нормативным актом для системы здравоохранения, устанавливая принципы и правовые основы регулирования в медицине.

     В целом (!) законопроект подготовлен с приличным уровнем исполнения, что, очевидно, объясняется качеством изначальной «основы» - закона 1993 года, действующего сегодня. Радует, что наиболее прогрессивные положения действующих Основ законодатель бережно сохранил и расширил.

     В частности, присвоен статус принципов доступности медицинской помощи, недопустимости отказа в медицинской помощи, добровольному информированному согласию пациента на медицинское вмешательство и праву на отказ от медицинского вмешательства, приоритета профилактического направления медицины, что подчеркивает особую значимость этих понятий. На защиту прав человека и гражданина направлены установленный законом запрет на эвтаназию.

     Проектом на законодательном уровне закрепляются такие важные с точки зрения медицинского права понятия как заболевание само по себе, определения основного и сопутствующего заболевания, а также понятие тяжести заболевания, значения терминов медицинская услуга, медицинское вмешательство, лечение; вводятся понятия эвтаназии, орфанных заболеваний, паллиативной помощи, вспомогательных репродуктивных технологий, врачебной комиссии и врачебного консилиума, медицинской экспертизы и медицинского освидетельствования. Впервые законодатель указал, что считать моментом рождения и моментом смерти человека.

     Расширяются права пациентов. По сравнению с действующим законом права не только регламентируются, но и устанавливается порядок их реализации. Например, реализация права граждан на выбор врача и медицинской организации подробно регламентирована в ст.17, при этом важно, что право обеспечено, в том числе, возможностью получения информации, позволяющей потребителям медицинских услуг сделать обоснованный выбор. В случае если пациент требует заменить лечащего врача, установлена обязанность руководителя медицинской организации содействовать выбору другого врача. Установлено ограничение права выбора сроком (не чаще 1 раза в год). Отцу ребенка или иному члену семьи предоставлено право при наличии согласия женщины и условий (индивидуальные родовые залы) присутствовать при рождении ребенка без взимания платы (М.А.: журналисты, вы можете обратить внимание именно на эти прикладные детали, обычно интересные «простым» потребителям).

     Впервые в законодательстве о здравоохранении предусмотрены не только права, но и обязанности граждан, в частности, по соблюдению режима лечения и правил поведения в медицинских организациях (ст.23). Первоначальная редакция проекта закона также обязывала человека бережно относиться к своему здоровью и здоровью своих детей, что вполне оправданно, но, к сожалению, эта норма выпала из статьи об обязанностях граждан в сфере охраны здоровья. Установлена обязанность граждан, страдающих опасными для окружающих заболеваниями, проходить обследование и лечение, а также заниматься профилактикой. Очевидно, что реализация этих обязанностей предполагает и взаимную ответственность сторон правоотношений, поскольку соблюдение обязанностей гражданами невозможно без встречного соблюдения прав граждан на доступную медицинскую помощь.

     Впервые и в духе времени регламентировано создание общественных объединений граждан по защите прав в сфере охраны здоровья (ст.26). Аналогичное право предоставлено медицинским и фармацевтическим работникам (ст.71). (М.А.: однако то, что, представляют собой такие объединения — отдельная тема. Кстати, считается, что конфликт между Голиковой и Рошалем во многом и обусловлен различным пониманием места и роли одного из профильных врачебных объединений).

     Вводится на законодательном уровне понятие медицинской эвакуации (ст.33). Существующий на сегодняшний день пробел, в свое время, послужил предметом серии наших запросов (М.А.: в частности в случае, когда инвалиду, поступившему с приступом эпилепсии в приемный покой ГТБ №36, в госпитализации было отказано. Как писали, в последствии, родственники: «в беспомощном состоянии отец блуждал в районе больницы в течении 12 часов (в темное время суток, в снегопад и гололед, при минусовой температуре воздуха, в мокрых брюках после непроизвольного мочеиспускания в конце припадка), попал на железнодорожные пути в районе Компрессорного завода и был сбит поездом. Утром 15.10.2004 он был вновь доставлен с железнодорожных путей в ГТБ №36 как неопознанный и скончался в приемном покое …». Но все разбирательства тогда так ни к чему и не привели). Регламентируется медицинская реабилитация и санаторно-курортное лечение (ст.36), паллиативная помощь в связи с неизлечимыми заболеваниями (ст.32). В связи с нововведениями, пожалуй, впервые в российском законодательстве появляется понятие «качества жизни» человека, что нельзя не приветствовать.

     Впервые федеральным законом дается характеристика уже используемым в настоящее время, но никак на раскрытым на законодательном уровне понятиям «порядок оказания медицинской помощи» и «стандарт медицинской помощи» (ст.33).

     Права отдельных групп населения, регламентированные и сегодня, в законопроекте сохранены и расширены, группы дополнены в части граждан, страдающих отдельными заболеваниями и состояниями.

     Охрана здоровья матери и ребенка, вопросы семьи и репродуктивного здоровья вынесены в отдельную главу, что свидетельствует о приоритетах государственной политики.

     Можно приветствовать инициативу законодателя в части введения в правовое поле института народной медицины (в прежней редакции законопроекта - целительства) (ст.46). Безусловно, применение к человеку методов, не относящихся к доказательной медицине, необходимо контролировать со стороны государства. Однако, на наш взгляд, необходимо дополнительное регулирование вопросов обучения таких специалистов, выдачи дипломов, гарантий прав потребителей их услуг.

     В отдельную главу вынесены вопросы медицинской экспертизы и освидетельствования. Одновременно вызывает недоумение отсутствие медико-страховой экспертизы среди видов медицинских экспертиз, предусмотренных проектом, при том, что контроль качества медицинских услуг со стороны страховых медицинских организаций (СМО) отнесен к видам государственного контроля (ст.85). Очевидно, что при сохранении страховых принципов бесплатной медицины, выделение страховой экспертизы как вида на уровне законодательства чрезвычайно помогло бы СМО в деле защиты прав пациентов на качественную медицинскую помощь. Поскольку при закреплении видов медицинской экспертизы законодатель опустил медико-страховую экспертизу, последняя не будет иметь силы экспертизы при судебной процедуре урегулирования медицинских споров. (М.А.: и это лишь в очередной раз подтверждает формальный подход Государства к участию медицинских страховщиков в регулировании качества медицинской помощи).

     Подробно регламентированы права и обязанности медицинских и фармацевтических работников, медицинских организаций. Можно только приветствовать установление законопроектом отдельных запретов, в частности, на рекламу лекарственных препаратов, сотрудничество медицинских работников с фармацевтическими компаниями и тому подобных коррупциогенных положений, однако необходимо также четкое регламентирование ответственности за нарушения этих запретов, чего сегодня нет. Жаль, что не установлен запрет на «сотрудничество» медицинских работников государственной (муниципальной) системы здравоохранения с врачами частной практики и мед.организациями, не входящими в программу государственных гарантий. (М.А.: а ведь мы сплошь и рядом видим, мягко говоря, сомнительную основу для направлений пациента из «государственной» клиники в частную оплатить «то-то и то-то»).

     В целом же, как показывает наша практика, радикальным способом искоренения злоупотреблений в части подмены гарантированных государством бесплатных медицинских услуг платными является только законодательное разделение потоков на уровне медицинских организаций государственной (муниципальной) и частной форм собственности. Все иные лукавые формулировки типа «платно предоставляются только услуги сверх программы» недобросовестные медики отлично научились обходить: вплоть до заблаговременной отправки пациентов к нотариусу для удостоверения отсутствия в будущем всяких денежных претензий к больнице, оказавшей платные услуги. К сожалению, законодатель идет иным путем: теперь государственным и муниципальным учреждениям чуть ли не приказано зарабатывать деньги самостоятельно, чем это чревато для пациентов — объяснять не нужно.

     Тем не менее установление гарантий пациентов при оказании платной медицинской помощи (ст.78) само по себе приветствуется. Однако отсылка к установленным Правительством РФ правилам предоставления платных медицинских услуг требует, на наш взгляд, принятия нового нормативного акта, который заменил бы действующее ныне постановление Правительства №27 от 1996 года. Хотелось бы увидеть правила, более подробно регламентирующие обязанности и ответственность организаций, предоставляющих платные медицинские услуги населению. На защиту прав пациентов направлено и положение ст.73, обязывающее страховать врачебные ошибки. В развитие этого положения готовится к принятию закон «Об обязательном страховании ответственности медицинских организаций». Только судьба самого этого закона оказалась более чем неоднозначна. См. 07.03.2011 г. «О реальном влиянии на законотворчество. Нам удалось отклонить сырой и очевидно коррупционный законопроект» http://www.ostrow.ru/vliyaem-na-zakonotvorchestvo.html.

     По сравнению с первой редакцией законопроекта от ноября 2010 года, третья его версия от апреля 2011 года содержит очень важные доработки.

     Во-первых, появилось понятие «качества медицинской помощи» (п.19 ст.2), что немаловажно в свете растущих как снежный ком судебных прецедентов по претензиям пациентов в связи с некачественной медицинской помощью. К сожалению, определение качества медицинской помощи чрезвычайно лаконично и не полно, учитывая, что медицинская наука не является точной: охватить все заболевания и состояния человеческого организма стандартами вряд ли возможно. При этом в научно-практических публикациях давно уже используется более широкое понятие качества медицинской помощи, отвечающее интересам пациента: «общие критерии качества медицинской помощи определяются в соответствии с положениями Всемирной организации здравоохранения, Устав которой ратифицирован РФ: это помощь, оказанная своевременно, правильно, в полном объеме, в соответствии с современным уровнем развития медицинской науки и техники, не приведшая к ухудшению состояния здоровья или смерти пациента. Частные критерии качества мед.помощи определяются действующими в системе здравоохранения и обязательного медицинского страхования граждан стандартами и принятыми в здравоохранении правилами врачебной деятельности».

     Во-вторых, если первая редакция содержала принцип «недопустимости отказа в оказании медицинской помощи при угрозе жизни человека», то в последней редакции законодатель не допускает отказ пациенту даже при состояниях, не угрожающих жизни. (М.А.: журналисты, обратите внимание и на это).

     В-третьих, из последней редакции законопроекта исчезла норма о запрете на клонирование человека. (М.А.: Возможно будет отдельный закон?)

     Четвертое. Если первоначальная редакция закона запрещала врачам заключать соглашения с производителями и поставщиками лекарственных препаратов о назначении или рекомендации пациентам лекарств, то последняя редакция этот запрет конкретизирует: нельзя «заключать в письменной или устной форме», тем самым не позволяя врачу-торговцу избежать ответственности при отсутствии подписанного контракта. К сожалению, отсутствие нормативно закрепленной ответственности делает эту норму неработающей.

       Вообще на регулировании фармацевтической деятельности стоит остановиться отдельно. Ее бесконтрольность, в т.ч. в маркетинге, продвижении различных новаций не только стала притчей во языцех, но и представляет угрозу для всего общества. Появление в законопроекте нормы о запрете для медиков получать подарки от фармпроизводителей, вручать или выписывать лекарство, будучи «завербованными», использовать бланки, «снабженные информацией рекламного характера, а также ... с заранее впечатанным наименованием лекарственного препарата» и даже «осуществлять прием представителей … по вопросам обращения лекарственных средств, медицинских изделий в рабочее время» - мера, на наш взгляд, революционная. Но — частная. Ведь, к сожалению, системных мер, нацеленных на объективизацию оценки эффективности/негативных последствий, оправданности применения лекарственных препаратов, на наш взгляд до сих пор не выработано. В частности не определена квалифицированная сторона, обязанная осуществлять данную функцию в пользу пациента. Возможно наиболее рационально предположить в этой роли специализированную медицинскую организацию (об этом мы говорили и раньше, см. http://www.ostrow.ru/vl-g.html, "Здоровье, медицина и деньги. союз или..." 05.07.2004 г., Предложения по организации системы финансирования здравоохранения).

     Поэтому контроль за соблюдением указанного запрета должен осуществляться независимыми структурами — страховыми медицинскими организациями. Было бы закономерно предусмотреть участие последних и в оценке эффективности тех или иных лекарственных препаратов. Логическим продолжением отказа от рекламы лекарств и переход на отпуск препаратов по рецептам должен стать законодательный запрет на лекарственную рекламу в СМИ.

     Пятое. Вместо статьи «Целительство» из первоначальной редакции мы видим статью «Народная медицина», значительно переработанную в новом проекте по сравнению с текстом «Целительства». Если под целительством законодатель понимал методы диагностики, предупреждения и лечения болезней, не внедренные в клиническую практику, то в качестве народной медицины закрепляются «методы оздоровления, профилактики, диагностики и лечения, основанные на опыте многих поколений людей, утвердившиеся в народных традициях». Народной медициной вправе заниматься гражданин, получивший диплом органа исполнительной власти субъекта РФ в сфере охраны здоровья. В последней редакции закона появилось указание на ответственность за незаконное занятие народной медициной, а также причинение вреда жизни или здоровью при занятии указанной деятельностью.

     Шестое. Условия предоставления платных медицинских услуг (ст.78) значительно детализированы. В частности, как уже отмечалось выше, медицинским организациям, участвующим в реализации программы государственных гарантий, разрешено предоставлять на платной основе только те медицинские услуги, которые не включены в программу государственных гарантий; если услуги входят в программу государственных гарантий, то взимать за них деньги можно только при наличии отдельных структурных подразделений, оказывающих платные медицинские услуги. (М.А.: к сожалению, таким образом законодатель сохраняет конфликт интересов в медицинском учреждении, когда становится выгодной ограничение в доступности качественной медицинской помощи по программе гос.гарантий. Ведь то же юридическое лицо, только другими руками, получит ожидаемые деньги через родственную структуру. На наш взгляд, это принципиально недопустимо. И любые аналогичные лазейки нужно выжигать с корнем).

     Седьмое. Уточнение понятий коснулось такой важной сферы как ошибки при осуществлении врачом своей профессиональной деятельности. В первой редакции это была «профессиональная ошибка», в последней — «врачебная ошибка». Законодатель убрал предложенный ранее коллегиальный порядок признания врачебной ошибки. Действительно, собрать комиссию на общественных началах из представителей пациента, медицинской организации, страховых компаний, органов исполнительной власти, профессиональных общественных объединений медицинских работников, общественных объединений по защите прав граждан в сфере охраны здоровья граждан нереально. А главное, не ясно кем она должна быть инициирована и при каких условиях. Сегодня расследованием случаев причинения вреда жизни и здоровья пациентов занимаются правоохранительные и судебные органы, и трудно поверить, что заменить их работу могли указанные комиссии. Остается надеяться на серьезную доработку закона о страховании врачебных ошибок. Тот проект, которые был опубликован, например, не содержит возможности получить страховое возмещение за случаи причинения тяжкого вреда без присвоения пострадавшему группы инвалидности (таких примеров у нас достаточно).

     Восьмое. Исчезла статья «Возмещение вреда, причиненного здоровью граждан», что практически ничего не меняет, т. к. ответственность виновных наступает в соответствии с другими нормативными актами, что, собственно, и было указано в данной статье.

     Из недостатков законопроекта либо вопросов к его создателям можно выделить следующие.

     Сохранение в законопроекте территориального (участкового) принципа амбулаторного обслуживания неизбежно вступает в противоречие с регламентированным правом выбора участкового врача. «Выбор врача по направлению» (пп.2 п.1 ст.17) оставляет простор для недобросовестных «выдавателей» направлений.

     Не ясно, почему специализированная медицинская помощь может оказываться только в стационаре (п.2 ст.30).

     В целом, законопроект является определенным шагом вперед, однако, во-первых, важно его гармоничное сочетание с рядом других законов и нормативных актов, которые должны рассматриваться и приниматься «единым блоком» - об ОМС, о страховании ответственности мед.организаций, о стандартах МП. Между тем, качество этих документов значительно ниже, что ставит под сомнение полноценную реализацию весьма прогрессивных Основ.

     А, во-вторых, указанные нами дефекты, на самом деле, не являются «мелочами». И их устранение необходимо. Но, увы, так же как и закон о медицинском страховании, этот документ готовится в страшной спешке. Проект до сих пор содержит опечатки (ст.28 - «...Формами оказания медицинская помощь являются...», ст.41 - «Медицинским работникам запрещается осуществление эвтаназии, то есть, которая является ускорением смерти пациента...») и др., на что, кроме нас, обратили внимание даже такие далекие от медицины люди, как Александр Привалов («Эксперт»), «О профанации обсуждения», http://expert.ru/expert/2011/17/o-profanatsii-obsuzhdeniya. К его мнению, по-моему, нужно так же прислушаться.


Президент АРМС «Территория», Директор УрО МИГПИ, член Совета Свердловского РО ОПОРА РОССИИ, Исполнительный директор ООО МС «Мегус-АМТ»

М.А.Стародубцев

 

Пресс-релизы и официальные обращения:
Защита прав застрахованных
Охарактеризовать эту историю можно так: она показательна во всем. От перечня дефектов в диагностике и лечении, приведших к смерти 37-летнего монтажника из-под Нижнего Тагила, до беспомощности обычных граждан в попытке получить справедливую оценку произошедшего.
... Этот результат анонсировался ранее, см. «…теперь нам … в суде … осталось разобраться с тем, почему необходимая медицинская помощь не была оказана Елене по месту жительства».
Оставьте свой отзыв или вопрос в нашей гостевой книге и мы Вам ответим!
 Смотреть гостевую книгу
 
Все права принадлежат авторам материалов, если не указан другой правообладатель
Создание и продвижение сайта © ЕКА-Сайт, 2008